Зачем государству, чтобы вы всё рассказывали чат-боту

За всю историю у власти не было инструмента, которому люди сами, добровольно, каждый день сдавали бы свои мысли. Спецслужбы веками мечтали о таком и не могли его получить. А теперь его выдали каждому — бесплатно, под видом удобного помощника. И мы выстроились в очередь.

В прошлых разговорах я показал, что нейросеть — это демон Лапласа, машина предсказания человека, и что у машины есть хозяин. Сегодня соединю это с темой слежки. Потому что если посмотреть на происходящее глазами не предпринимателя, а тайного ведомства, открывается картина, от которой становится не по себе.

Сначала — масштаб

Один только ChatGPT — а это лишь одна из нейросетей — к началу 2026 года имеет порядка 900 миллионов активных пользователей в неделю. Люди отправляют ему около двух с половиной миллиардов запросов в день.

Вдумайтесь в эти числа. Количество людей, которые за неделю что-то рассказывают одной этой машине, больше, чем население США, Евросоюза и Канады вместе взятых. И каждый из них что-то печатает в окошко: вопросы, планы, сомнения, признания, идеи, страхи.

Никогда — вообще никогда в истории человечества — такой объём живых, личных, ежедневных мыслей не стекался в одну точку. И эта точка кому-то принадлежит.

Как слежка работала раньше — дорого, грязно и ненадёжно

Чтобы понять, что произошло, надо вспомнить, как власть следила за людьми всю историю до сегодняшнего дня. Это всегда была тяжёлая, грязная и плохо работающая машина.

Чтобы узнать, что человек думает, нужно было его окружить: завербовать соседа, подсунуть осведомителя, поставить прослушку, которую надо где-то спрятать и кому-то слушать, вскрывать и читать письма, содержать огромный штат филёров и стукачей. Вспомните ГДР со Штази, где на каждого второго был заведён донос: это пожирало ресурсы целой страны.

И при всём этом результат был жалкий. Человек запирался, говорил шёпотом, не доверял, врал, шифровался. Слежка давала обрывки, домыслы, искажённую картину. Узнать, что человек думает на самом деле, было почти невозможно, потому что люди прятали мысли — это и есть естественная защита свободного человека.

Так было всегда. Власть хотела заглянуть человеку в голову — и не могла. Между головой и властью стояла стена, имя которой — нежелание человека выдавать себя.

А теперь представьте, что люди сами всё рассказывают

Поставьте себя на место начальника любого тайного ведомства и помечтайте. Чего бы вы хотели больше всего на свете?

Чтобы люди сами, без принуждения, без прослушки, без вербовки, добровольно и ежедневно рассказывали вам всё: что думают, чего боятся, что планируют, в чём сомневаются, что ненавидят, о чём мечтают. Причём не шёпотом и с оглядкой, а развёрнуто, искренне, в подробностях — как доброму советчику. И чтобы всё это само складывалось в аккуратную базу, по каждому человеку отдельно, с поиском и сортировкой.

Это было неосуществимой фантазией. Святым Граалем слежки, о котором мечтали, но которого не могли достичь, потому что человека нельзя заставить быть откровенным — он сопротивляется.

И вот эта фантазия сбылась. Полностью. Только люди пришли к ней не под конвоем, а сами, бегом, с радостью. Им дали в руки удобную игрушку, которая отвечает на вопросы, — и они начали вываливать в неё всё подряд, не понимая, что наполняют то самое досье, которое веками не могли собрать никакими филёрами.

Почему именно это и нужно демону Лапласа

Соединим с тем, что мы уже знаем. ИИ — это машина предсказания, а предсказать значит управлять. Но чтобы предсказывать человека, машине нужно его знать. Не по анкете, а изнутри — то, что им движет, чего он боится, на что клюнет.

И где взять эти данные? Раньше — никак, в том и была проблема. А теперь человек сам их приносит. Каждый запрос к чат-боту — кусочек вас: интересы, уровень, тревоги, намерения, образ мыслей, манера рассуждать. Миллиард человек ежедневно докладывают машине, кто они такие изнутри.

Это идеальное топливо для демона Лапласа — то самое, чего ему не хватало, чтобы из абстрактного вычислителя стать реальным инструментом управления населением. Власти больше не надо ломать стену между собой и головой человека. Человек сам открыл дверь и пригласил войти.

И вспомните, кто стоит за этими машинами: в совете директоров одной из главных ИИ-компаний сидит бывший директор АНБ — ведомства, которое и занимается тотальной слежкой. Эти нейросети кормятся из оборонных бюджетов. Так что вопрос «не используют ли это для слежки» — наивный.

Самое важное — не чтение, а предсказание

Если вы думаете, что весь смысл в том, чтобы прочитать вашу переписку и при случае предъявить, — это только полбеды. Прочитать — это про прошлое. А настоящая цель, как всегда у демона Лапласа, — будущее.

Когда у системы есть мысли миллиарда людей в динамике, она начинает видеть не отдельного вас, а закономерности целых масс. Что думает страна. Куда качнётся настроение. Где зреет недовольство и кем. Как подтолкнуть, что показать, на какой страх нажать, чтобы толпа двинулась в нужную сторону и при этом считала, что идёт сама.

Это уже не слежка за одним человеком — это управление поведением народов, основанное на том, что народы сами про себя рассказали.

Что с этим делать

Опять же — не паниковать и не выбрасывать компьютер. Я сам пользуюсь этими инструментами и не зову в лес. Зову к трезвости — она и есть единственная защита.

Помните: окошко чата — это не дневник и не друг. Это приёмная того, кому вы не хотели бы докладывать о себе. Разделите у себя в голове две вещи:

• Рабочие задачи — расчёты, тексты, код, рутина. Здесь пользуйтесь смело, тут нечего скрывать.
• Вы сами — настоящие мысли, убеждения, страхи, планы, сомнения. Вот это не сдавайте машине.

Для бизнеса действует то же правило, только жёстче и с юридическими последствиями: клиентские базы, персональные данные, коммерческая тайна не должны уезжать в публичные чаты. Когда данные чувствительные, работают в контуре клиента или на российских моделях — это не паранойя, а требование 152-ФЗ.

И главное, что я повторяю из статьи в статью. Сила свободного человека в том, что его нельзя досчитать до конца. Пока вы держите свои мысли при себе, думаете сами и не выкладываете душу первому подвернувшемуся идолу, вы остаётесь непредсказуемым. А непредсказуемого нельзя ни просчитать, ни направить, ни загнать в стойло.

В мире тотального вычисления это и есть последняя крепость свободы — ваша собственная, неоцифрованная голова. Не сдавайте её добровольно. Тем более — с благодарностью и по подписке.

---

*Данные о масштабе (около 900 млн недельных пользователей ChatGPT и порядка 2,5 млрд запросов в день к началу 2026 года) приводятся по официальным сообщениям OpenAI и публикациям TechCrunch, The Information и Reuters. Сведения о назначении бывшего директора АНБ Пола Накасоне в совет директоров OpenAI и об оборонных контрактах ИИ-компаний — по материалам Bloomberg, The Washington Post и CNBC за 2024–2026 годы. Выводы о мотивах — авторские.*

Частые вопросы

Читает ли кто-то мою переписку с нейросетью?

Технически диалоги хранятся у провайдера и по умолчанию могут использоваться для улучшения моделей — об этом написано в пользовательских соглашениях. Отдельный вопрос — доступ по запросу властей, который регулируется законодательством страны, где расположены серверы.

Что нельзя писать в чат-бот?

Персональные данные клиентов и сотрудников, реквизиты и пароли, коммерческую тайну, тексты действующих договоров, всё, что регулируется 152-ФЗ. Для рабочих задач с чувствительными данными используют российские модели или разворачивают модель в собственном контуре.

Помогает ли режим «не сохранять историю»?

Он снижает риск, но не устраняет его: запрос всё равно проходит через инфраструктуру провайдера. Считайте отключение истории гигиеной, а не гарантией конфиденциальности.

Значит, нейросетями лучше не пользоваться?

Пользоваться — но разделяя. Рабочая рутина, где нет чувствительных данных, — смело. Личное, стратегическое и то, что регулируется законом, — либо не туда, либо в контролируемый контур. Это ровно та же логика, что и с любым чужим сервисом: удобство отдельно, доверие отдельно.